Новый виток эскалации между США и Ираном в последние дни вновь превратил Ормузский пролив в «узкое горлышко», угрожающее глобальной энергетической безопасности. Это вынуждает страны по всему миру ускорить перекраивание карты энергетической безопасности посредством создания новых механизмов сотрудничества и партнерства.
Кризис в Ормузском проливе, разразившийся в начале 2026 года, становится одним из крупнейших геополитических потрясений для глобальной энергетической системы с 1970-х годов. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), независимо от того, как закончится данный кризис, энергетическая карта мира уже претерпит кардинальные изменения. .
Кризис «узких мест»
Обострение военного конфликта между США и Ираном в Ормузском проливе, через который проходит около 20% мировой нефти, привело к скачку мировых цен на нефть. К середине этой недели цена на нефть марки Brent достигла примерно 85 долларов за баррель. По оценкам экспертов, размер этого повышения будет зависеть от того, насколько продолжительной окажется эскалация. Если начнется полномасштабная война, то тогда цены могут взлететь до 100-120 долларов за баррель.
Нынешний тупик вокруг Ормузского пролива - это не просто двусторонняя проблема США и Ирана. Попытки Омана, США и ряда стран региона создать долгосрочный механизм мониторинга и контроля Ормузского пролива без участия Ирана также оказались безуспешными. Аарон Дэвид Миллер, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир, дал свои оценки: “Похоже, оманцы полагали, что нашли некое решение, при котором так называемый южный маршрут, пролегающий вдоль побережья Омана, гарантировал бы свободное и беспрепятственное судоходство. Но ответом Ирана на это стали нападения на торговые суда, как мы уже видели. Ещё раз подчеркну, что вера в то, что иранцы легко, быстро или добровольно откажутся от своего недавно приобретенного рычага влияния (то есть от Ормузского пролива), является очень серьёзной ошибкой”.
Опасения по поводу энергетического кризиса усилились на фоне признаков вовлечения в конфликт еще одного стратегически важного пролива, Баб-эль-Мандебского в Красном море. За последние дни хуситы в Йемене, союзники Ирана, неоднократно предупреждали, что «закроют» Баб-эль-Мандебский пролив, если США продолжат наносить удар по иранской энергетической и гражданской инфраструктуры. 16 июля США разбомбили мосты и железнодорожные узлы на юге Ирана. Если такой сценарий реализуется, это станет катастрофой для мирового энергоснабжения.
Пятрас Катинас, научный сотрудник Королевского института объединенных служб (RUSI) в Великобритании, отмечает: “Красноморский маршрут приобрел значительно большее значение. Он больше не является просто транзитным коридором между Европой и Азией, каким он был раньше, а стал одной из основных альтернатив Ормузскому проливу. В первом квартале 2026 года через Баб-эль-Мандебский пролив ежедневно перевозилось около 5,4 млн баррелей сырой нефти. Это обусловлено тем, что производители и торговцы ищут альтернативные маршруты на фоне перебоев в работе Ормузского пролива».
Перекраивание энергетической карты
Конфликты на Ближнем Востоке выявили тот факт, что сложная ситуация в Ормузском проливе может препятствовать глобальным энергетическим потокам. Это побуждает страны по всему миру пересматривать свои долгосрочные стратегии энергетической безопасности. Происходит ряд кардинальных изменений, в частности, смена мышления от «оптимизации затрат» к «построению доверия». Раньше в энергетических контрактах приоритет отдавался поставщику с самыми низкими ценами и наиболее обильными запасами. Впрочем, Ормузский кризис разрушил этот образ мышления. В настоящее время доверие имеет первостепенное значение, ведь страны-импортеры готовы платить более высокие цены за энергоносители от партнеров, обладающих высокой геополитической стабильностью и надежными транспортными маршрутами.
Еще одно важное изменение заключается в том, что страны Персидского залива ускоряют строительство обходных путей, чтобы уменьшить свою зависимость от Ормузского пролива. Объединенные Арабские Эмираты ускорят строительство нового нефтепровода, чтобы удвоить свои экспортные мощности, через порт Фуджейра. Тем временем, Саудовская Аравия также максимально увеличивает пропускную способность трубопровода Восток-Запад в направлении Красного моря.
Навин Дас, старший аналитик по сырой нефти в компании Kpler, сказал: “Можно упомянуть несколько важных нефтепроводов, проходящих через Красное море. Во-первых, это саудовский трубопровод Восток-Запад, который, по сути, перевозит нефть из Персидского залива в Красное море. Он по-прежнему обладает достаточной пропускной способностью для транспортировки еще 5 миллионов баррелей нефти. Еще один трубопровод, расположенный в ОАЭ, также имеет пропускную способность приблизительно в 2 миллиона баррелей. Однако перенаправить транспортировку всего этого количества нефти — задача непростая. Согласно теоретическим расчетам, эти страны способны перенаправить лишь около 45% объема транспортируемой нефти. Кроме того, из курдского региона Ирака в Турцию проходит нефтепровод, по которому нефть перевозится в район Средиземного моря”.
Глобальная карта спроса и предложения энергии также претерпевает значительные изменения. Азиатские страны (такие как Япония и Южная Корея), наиболее сильно пострадавшие от Ормузского кризиса, продвигают региональные инициативы. Речь идет о Азиатском сообществе с нулевым уровнем выбросов (AZEC), которое переходит от цели чисто «зеленого» перехода к созданию механизмов взаимной поддержки в обеспечении аварийных запасов энергии. В Южной Азии Индия стремится преодолеть кризис, увеличивая импорт энергоносителей из почти 40 стран.
В целом, страны-импортеры нефти стремятся к расширению доступа к ресурсам за пределами сферы влияния Ормузского кризиса. Нефтедобывающие страны в США, Северном море, Западной Африке (такие как Ангола и Нигерия) и Латинской Америке наблюдают беспрецедентный приток капитала и заключение долгосрочных контрактов для компенсации нефти, «застрявшей» в Персидском заливе.
